Принимается обращение преданности товарищу Сталину. Три минуты, пять минут они всё еще бурные и все еще переходящие в овацию… Но уже это становится нестерпимо глупо даже для тех, кто обожает Сталина… Ещё в глуби зала, в тесноте, можно хоть чуть сжульничать, бить реже, не так сильно, не так яростно, — но в президиуме, на виду?! Один начальник на одиннадцатой минуте бросает хлопать, за ним и весь зал, начальника затем изымают, и следователь напоминает ему: «И никогда на бросайте аплодировать первый!»