«Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии». К этому выводу, с которого он и начал свою Нобелевскую лекцию, Иосиф Бродский пришел, когда его выслали из Страны Советов. Однако для многих представителей российских литераторов, интеллигенции в широком смысле слова, этот вывод был совсем даже не очевиден. Как при царе-батюшке, так и при «Софье Власьевне». Нынче прежняя судьбоносность выбора ушла, притом далече, будучи низведенной до перформанса публичного непослушания…