Смерть витала вокруг Ираиды Суряковой на протяжении всей войны. Жизнь не одной тысячи людей угасала на глазах девушки. Эти годы стали для неопытной девчонки уроком мужества и стойкости. По воле судьбы Ираида Николаевна стала участником не только Великой Отечественной, но и вспыхнувшей вслед за войной эпидемии чумы – чёрной смерти.
Жить и работать в сельской местности Ираида не захотела. «Довольно того, что я здесь родилась» – думала бойкая девчонка, уезжая из своей деревушки в Березники. К 17 годам девушка окончила акушерскую школу. Попытки начальства вернуть её в сельскую местность уже начинающим врачом, успехом не увенчались. Молоденькая, но твёрдо уверенная в своих желаниях акушерка настояла на направлении в
Краснокамск. Поработать по профессии Ираида не успела, наступил июнь 1941 года.
ВОСТОК – ДЕЛО ЖЁСТКОЕ
В армию неопытную акушерку демобилизовали в первый же день войны, 22 июня. Вместе с ней отправили ещё несколько таких же девчонок из Краснокамска. Страха не было: выросшие в селах и деревнях девушки ещё не понимали, что такое война и ехали в Пермь на распределение, щебеча о своём, о девичьем. В Перми краснокамских акушерок присоединили к медицинской части, после распределили по фронтам: кого на западный фронт, кого на восточный. Первые месяцы войны советская страна ждала нападения сразу с двух сторон: Германии и Японии. Ираиде выпало служить родине на Востоке. Военный госпиталь-940, куда попала уральская девушка, основали в столице Бурятии Улан-Удэ. Дали ему статус инфекционного учреждения. Первые месяцы войны десятки молодых и неопытных медиков изучали инфекционные болезни. «На ходу» лечили от дизентерии солдат, направляющихся на западные фронта. Всё для уральской девушки было вновь, всё казалось интересным. Только военная подготовка для Ираиды стала тяжёлой пыткой: изнурительные тренировки, ночное патрулирование госпиталя, сложные азы военного дела давались девушке нелегко. Через полгода в лазарет начали прибывать тяжело-раненные солдаты с запада. Девчонки 940-го бурятского госпиталя осваивали уже введение хирургических операций.
Спустя 4 года страна отметила победу над фашистами. Но Ираиде было не праздника: в ожидании войны с Японией весь медперсонал госпиталя направили в Монголию. Работы было с лихвой: сотни советских солдат по-прежнему нуждались в лечении. Каждый второй прибывший военный болел дизентерией, сыпняком или брюшным тифом. Утомительные часы в лазаретах чередовались бессонными ночами в землянках. Ираида потеряла чувство времени. Ей казалось, что война будет продолжаться бесконечно. Хрупкая девушка была на грани срыва, когда 23 сентября 1945 пришло известие об окончании военных действий.
Но радость вновь сменилась разочарованием. Монгольский лазарет, где работа девушка, не торопились распускать. Через некоторое время инфекционный госпиталь оповестили об эпидемии чумы в Китае и наборе добровольцев. Смельчаков оказалось немного. Тогда заведующий госпиталем поманил не видавших жизни девчонок полётом в Китай на самолёте. Ираида «повелась» и вызвалась быть в числе борцов против «чёрной смерти». В азиатскую страну немногочисленную группу медиков отправили на... грузовых машинах. Чувство животного страха проснулось в Ираиде только при пересечении границы с Китаем. На огромном щите чёрными буквами была выведена надпись: «ЧУМА!». Деваться уже было некуда.
ЧУМА
Советский госпиталь разбили в небольшом китайском городке. Хижины с выбитыми окнами, порушенные здания, обломки и разбросанный мусор на улицах – всё напоминало о недавно прошедшей войне. В одной из порушенных хижин обстроилась и Ираида. Есть в Китае было почти нечего. Единственное в чём не отказывали советским людям – так это в хлебе. В первый же день на чужой земле русских врачей разделили на отряды. Кто-то пошёл делать прививки китайцам, кто-то уничтожал грызунов-переносчиков чумы. Ираиде вместе с врачом-специалистом поручили наблюдать за течением болезни «чумных» китайцев. На случай, если вдруг чума доползёт до Советского Союза: наши врачи должны быть готовы дать отпор смертельной болезни.
По 4 часа в день девушка проводила в китайском госпитале, в муках наблюдала за буйными больными и пыталась запомнить, что надо делать в случае заражения и как проводить дезинфекцию. Пока девушка находилась в госпитале, ей нельзя было ни есть, ни пить, ни ходить в туалет. Не позволял это сделать противоипритный костюм: поверх хлопчатобумажной одежды на Ираиде был надет брезентовый комбинезон. На голову девушка повязывала полотенце, часть лица прикрывала сложенной в несколько раз марлей, поверх натягивала шлем. Несмотря на палящее солнце, на ноги заставляли одевать сапоги. В таком виде Ираида и появлялась в госпитале, тяжело передвигаясь из комнаты в комнату и пугая своим видом больных китайцев.
Вывозили Ираиду из госпиталя на грузовой машине, в которой и проходила первая дезинфекция: девушка окуналась в бочку со специальным раствором. На пропускном пункте проводили вторую санобработку: с головы до ног обливали раствором карболовой кислоты. Затем всю одежду отправляли на повторную дизинфекцию. Девушка, пройдя все эти процедуры, подолгу принимала душ, тщательно смывая с себя запах предсмертного дыхания. Но даже тогда Ираида не ощущала чувства страха – она знала: так надо.
СМЕРТЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ
В октябре 1945 года русским и китайским ликвидаторам удалось побороть чёрную смерть. Всех, кто работал, сердечно поблагодарили, но отправили на 2 недели в степь на карантин. В походных условиях, разбив палатки, медики бездельничали. Впервые за долгие годы они смогли просто отдохнуть. В один из безмятежных дней, Ираида вместе с коллегами решила посмотреть, как провожают в последний путь китайцев, умерших от чумы. Открытие стало для всех них откровенным шоком: тысячи трупов брезгливо складывались вперемежку с брёвнами и поджигались. Резкий запах жареного человеческого мяса и палёных волос разносило на всю округу. За высокой оградой ещё выше в небо поднималось пламя от огня. Чёрный занавес дыма и смерти долго витал над Китаем...
Увидеть живой свою землячку врачи в бурятском госпитале и не надеялись: они уже давно похоронили Ираиду вместе с китайцами. Но стойкая уральская девушка вернулась. Вместе с ней пришла и самая радостная весть – объявление о демобилизации. Налегке, в шинелях девчата и ребята с Урала возвращались домой, ни о чём не жалея. Целый месяц поезд шёл из Монголии в Пермь, сутками стоял на станциях. Никто из пассажиров не обращал внимания ни на осенний холод, ни на отсутствие пищи и белья. Всех грела одна мысль – домой. А Ираида проводила эти счастливые часы в муках. Как ликвидатору китайской чумы девушке заплатили 3.600 рублей. Не придумав ничего лучшего, девушка обвязала грудь марлей с деньгами, там-то паразиты и приютились, изводя Ираиду своими укусами...
СТАРАЯ ЖИЗНЬ
Вернувшись домой, Ираида долгие месяцы не могла спокойно спать: её мучили воспоминания об умирающих солдатах, буйных китайцах, заражённых чумой и постоянный страх перед смертью. Стойкая девушка никогда не рассказывала о пережитом. Она замкнулась. Неохотно откровенничала. Никто не знал об участии Ираиды Николаевны в Великой Отечественной войне и её работе в Китае. Не сложилась у Ираиды и личная жизнь. Только небольшая фотография, почти выгоревшая со временем лет, напоминает ей о единственном любимом человеке. Память о нём ворошить мы не стали...
Текст: Ирина Каримова
Фото из архива
СПРАВКАИраида Николаевна Сурякова родилась 13 октября 1922 года в Чердынском районе. В 1940 году окончила березниковскую акушерскую школу. С 1941 по 1945 годы работала медсестрой в военном госпитале-940. В 1945 участвовала в ликвидации эпидемии чумы в Китае. С 1946 по 1997 годы работала акушером в березниковском родильном доме. В 1995 году Ираида Николаевна Сурякова в канун 50-летия со Дня победы причислена к категории инвалида II группы. До этого никаких льгот и отчислений боевая женщина не получала.
Cсылки в статье:
[1] https://www.beriki.ru/sotsium