В Александровске залечили до смерти

Текст: Олег Наумов
Фото: автора
Эта трагедия, ценой которой стала человеческая жизнь, разыгралась в Александровской больнице два года назад. События, отраженные затем в протоколе судебного заседания, развивались вначале неторопливо…

10 июля 2007 года бывшая учительница Нина Алексеевна Карянова почувствовала, вернувшись в городскую квартиру с дачи, недомогание и слабость. Плохое самочувствие в пожилом возрасте не редкость, а ничего серьезного приехавшие по вызову специалисты «неотложки» не обнаружили. Да и как это они могли сделать, если даже не потрудились измерить температуру у обливавшегося холодным потом пожилого человека? Сбили давление и уехали, даже не известив о вызове участкового врача.

Все это происходило на глазах детей и мужа. Муж – Владимир Майер, сам не блещущий здоровьем (в это время он проходил послеоперационное лечение по кардиологии), почувствовав неладное, в 19.30 вновь вызывает «неотложку», но в вызове ему отказывают, предлагая следовать рекомендациям уже побывавшей у больной утренней бригады.

На часах было 21.10, когда после настойчивых напоминаний о врачебном долге, скорая все же появилась во дворе дома. На этот раз поставили градусник. И только после того, как ртутный столбик достиг тридцати 39-градусной отметки, поставили укол от высокой температуры и сделали запись в карте о вызове врача на дом.

11 июля. Все утро тщетно ждали участкового врача… Он появился в конце рабочего дня, однако никаких вразумительных рекомендаций не дал. Пришлось Владимиру Эвальдовичу садиться за баранку и ехать за другим врачом. Не увидев ничего страшного в состоянии пациентки, терапевт С.Золотова, связав жалобы на слабость с жаркой погодой, порекомендовала больной принимать аскорбиновую кислоту и ампиокс.

Самочувствие несколько улучшилось, но к ночи стало хуже. Вновь зафиксировав высокую температуру, приехавший на вызов фельдшер Н.Останина высказала предположение о наличии симптомов пневмонии. Через час после отъезда «неотложки» Нину Алексеевну увозят в больницу на рентгеновский снимок, но никаких признаков воспаления на этом снимке врач-рентгенолог не обнаруживает. Больную возвращают домой, однако через полтора часа происходит резкое падение давления, и скорая опять отвозит измученного болезнью пожилого человека в приемный покой городской больницы.

12 июля. В ночь на 12 июля и начался отсчет времени трагедии. Дежуривший в ту ночь хирург А.Стародубцев, предположив у больной кишечную инфекцию, предпочел «умыть руки». Родные пациентки настояли на вызове другого врача. Но точный диагноз не поставил и поднятый посреди ночи кардиолог В.Пшеницын. Потом выяснится, что он всего лишь «консультировал лечащего врача». А «лечащий врач», обидевшись на эмоциональное поведение мужа пациентки, демонстративно отсиживался в ординаторской, оставив больную без наблюдения до глубокой ночи. Потому и лечили Нину Алексеевну абы как: то от пневмонии, то от кишечной инфекции, то от низкого или высокого давления. Но точного диагноза ей так и не поставили.

13 июля. Рано утром Нину Александровну отправили в инфекционное отделение Яйвинской больницы. На инфекционной койке она прожила ровно сутки. И были для нее эти сутки сущим адом. Она уже не могла свободно дышать, когда ей поставили очередную капельницу с физраствором. И через два часа Нины Алексеевны не стало. Было ей всего лишь 65 лет.

Потребовалось несколько медицинских экспертиз, чтобы установить точную причину смерти. Ни в одном из этих заключений нет ни слова о кишечной инфекции и пневмонии. Установлено, что смерть спровоцировало неправильное лечение, вследствие которого произошел отек мозга, легких и других жизненно важных органов. Сердце остановилось из-за того, что легкие сдавили грудную клетку…

ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Как же могло такое случиться чуть ли не на глазах весьма опытных и квалифицированных специалистов, таких, как хирург А.Стародубцев и кардиолог В.Пшеницын, у которых за плечами по 10-20 лет медицинской практики, имеющих сертификаты и медицинские дипломы?

Как мог лечащий врач вопреки воле родственников фактически отказать тяжело больному человеку в медицинской помощи, отправить умирать в Яйву, где для лечения таких пациентов нет ни диагностической базы, ни инструментария, ни специалистов соответствующей квалификации? Неужели клятва Гиппократа для некоторых врачей – всего лишь пустой звук? Ведь к летальному исходу привело именно неадекватное лечение.

Два года потребовалось Владимиру Майеру, чтобы доказать вину врачей. Два года судов, два года жизни ушло, чтобы, наконец, 13 августа 2009 года суд установил, что смерть жены и матери троих детей не была неизбежной, а стала следствием того, что «больная Карянова Н.А. фактически была лишена правильной и полноценной лечебно-диагностической помощи…».

Казалось бы, справедливость восторжествовала. Вот только расплачиваться за вину врачей почему-то придется не им, а Александровской горбольнице. Именно из бюджета горбольницы, то бишь из кармана налогоплательщиков, будет выплачиваться родственникам моральный и материальный ущерб, судебные расходы и компенсации, всего – больше четырехсот тысяч рублей. Сумма для бюджетного учреждения немаленькая.

И ни за какие деньги не вернуть семье родного человека…